Архив рубрики: эмоции

Зачем человеку нужны чувства

smiling_girl

В нашем обществе есть одно из негласных табу: разговаривать о чувствах. Клиенты, ещё не привыкшие к «психологическим штучкам», на вопрос: «А что ты почувствовал?» — в ответ смотрят с искренним удивлением и непониманием. И на вопрос о собственных чувствах отвечают одинаково: «мне было неприятно», «плохо мне было», а, ну вот ещё недавно в моём личном хит-параде ответов появился вариант: «дискомфортно». Когда психолог задаёт уточняющие вопросы, клиент искренне удивляется. А это-то зачем? Мне же просто плохо. Ну, сделайте что-нибудь. Чтобы перестало быть просто плохо и стало просто хорошо. Ты ж специалист, психолог, тебе деньги плачены.

Так не бывает. Превратить «просто плохо» в «просто хорошо», без того, чтобы разобраться и детализировать внутреннюю ситуацию клиента – невозможно. Вот как вы себе представляете: приходит пациент к врачу, говорит «да у меня просто болит», на вопросы о локализации и характере боли – возмущается: «При чём тут это!»; если же врач задаёт вопросы о, казалось бы, не связанных с болью предметах (работе, питании, режиме, заболеваниях в роду) – презрительно усмехается: «Ну вот, опять эти ваши медицинские штучки». Ты ж врач, ты лечи давай, а не спрашивай о постороннем.

А для психолога трудность ещё и в том, что в повседневном языке сегодня практически отсутствуют слова, выражающие эмоции и чувства. Иногда мне кажется, что всё богатство возможностей русского языка съежилось до «плохо», «хорошо» и «нормально». А ведь, к примеру, даже отрицательные чувства и эмоции имеют в русском множество наименований: ярость, гнев, обида, грусть, подавленность, раздражение, тоска, апатия, презрение, печаль, тревога, брезгливость, ненависть, скорбь, уныние, разочарование, омерзение, скука, обида, возмущение, отвержение, боль, горе, брошенность и т.п. Сравните это со скупым: «Дискомфортно мне. Плохо».

Даже в ответ на прямой вопрос о чувствах люди часто не отвечают прямо. В ответ на «Что ты чувствуешь?» или «что с тобой происходит» просто начинают рассказывать истории из жизни: «И тогда начальница стала против меня интриговать и меня выгнали с работы, а на мне висел большой кредит…», «Муж сперва начал выпивать, потом ушёл к другой женщине. А я осталась одна с тремя детьми…». Рассказчик подразумевает, что ну всё же понятно! Ты спрашиваешь, что со мной – ну вот это со мной случилось. Ведь ушёл же муж, а не Нобелевскую премию получил и не принёс в семью. Значит, что-то плохое должно переживаться, да? Для психолога, как ни странно, это не очевидно, и он задаёт вопросы: «Скажите, а что вы чувствуете, когда мне об этом рассказываете?» – Остановившийся взгляд, удивление на лице. «Ну как это – что чувствую?» – удивляется клиент. Плохо. Мне было плохо. Дискомфортно. И неприятно.

Читать далее

Зефирковый тест и токсичные отношения в вашей жизни

зефирки4Прочитала интересное про известный «зефирковый тест» (marshmallow test). Это классическое исследование Уолтера Мишелла, в ходе которого экспериментатор предлагал детям кусочек зефира (американского такого, похожего на ватный комочек; но он всё равно вкуууууусный!). Ребенку ставилось условие: ты можешь либо съесть зефирку прямо сейчас, либо дождаться, пока взрослый вернётся (через 20 минут), и тогда он даст тебе ещё одну.

Этот эксперимент многократно повторялся и было сделано множество видеозаписей того, как проходило исследование (см. ниже). На видео заметно, как детки уморительно обходятся с зефириной: кто-то понюхает, кто-то потрогает, кто-то переложит. Так вот, выигрышной стратегией оказалась одна-единственная: экспериментатора с нетронутой зефириной на тарелке дождались только те дети, кто ОТВЛЕКАЛ себя. Обратите внимание, на 0:53 первого видео ребёнок старательно смотрит мимо и даже песенку поёт. Девочка (3:40 второго видео) отодвигает от себя тарелку подальше, потом, не удовлетворившись, отодвигает ещё. Дети поют песенки, играют с руками, сидят в полутрансовом состоянии и даже залезают под стол, чтобы коварная сладость не напала на них и не залезла в рот сама собой. Мальчик в зелёной рубашке на первом видео старательно разглядывает не свою, а сестрёнкину конфету, даёт девочке советы и даже вредничает (а что, тоже отвлечение!). Те же дети, кто концентрировался на зефирине, вступал с нею во взаимодействие, исследовал, трогал, обнюхивал и лизал – в итоге сдавались и поглощали её, иногда мимодумно, как бы бессознательно.

Читать далее

Зачем созависимому зависимый, или танго не танцуют в одиночку

тангоДавно ведь известно: созависимому очень нужен зависимый. Жене алкоголика нужен алкоголик. Замученной бытом домохозяйке очень нужен супруг – наплеватель и лоботряс. «Спасителю» нужен «спасаемый». Если спасать будет некого – то что же делать спасителю? Ради кого приносить жертвы и терпеть нечеловеческие муки? Если не будет нехорошего, пьющего, неумелого и сорящего деньгами, вредящего своему здоровью зависимого – на чьем же фоне созависимый будет выглядеть ангелом во плоти?

Просто так, обычной жизнью созависимому жить неинтересно. Нужно обязательно спасать, тянуть из пучины, надрываться и ночей не спать. Иначе созависимый ужасно нервничает, и делает шаги для восстановления статус-кво. Нет, конечно, водочки в компот подливает не каждый созависимый вылечившемуся зависимому, но бессознательно провоцировать будут все 100%. Как только зависимый, скажем, объявит о своем решительном намерении: НЕ ПИТЬ, и даст слово, как тут же созависимый ненавязчиво принесет домой шампанского (новый год ведь, или у ребенка выпускной, или день Парижской коммуны – надо ж отметить?), либо потащит зависимого на дни рождения семейства, где возлияния обязательны, либо еще что-то подобное учинит. Пойдут в ход и невинные замечания, и шутейные подколки (это ж так забавно – пил-пил, а теперь бросил! хахаха!), будут припомнены все прежние обиды и выходки зависимого… Жизнь зависимого, и без того непростая, будет всячески усложняться, и вместо поддержки он получит эмоциональное истязание. Конечно, при первой же возможности зависимый «сорвется». Что и требовалось доказать, удовлетворенно подумает созависимый, ну да, он не сможет, я же говорил! И привычно встанет в позу великомученика, который по жизни тащит этот крест.

Читать далее

Внутренний Критик и работа с токсичным стыдом: кино

Схема работы с токсическим стыдом клиента, как мне кажется, прекрасно визуализирована в сцене из старого, еще черно-белого фильма «Цирк» (да-да, того самого, который снял режиссер Александров).

Главная Героиня – циркачка Мэрион Диксон, приехала в Советский Союз на гастроли, выступает с трюком «Полет на Луну». Она здесь выступает в качестве раненой части личности клиента, да и выглядит соответственно: беленькая, нежная.

Внутренний Критик – ее импресарио и гонитель, резко отрицательный персонаж по имени фон Кнейшиц. Говорит, как лает, сыплет обвинениями, одет в черное и вообще крайне неприятный тип.

За психолога тут выступает Директор Цирка. Добродушный, уютный, безопасный. И то, что он делает в этом эпизоде – ровно это же делает психолог на консультации. И вообще это как-то символично.

За терапевтическую группу – публика в цирке, цирковые актеры, вообще массовка.

Итак, как выглядит психологическая работа с токсичным стыдом.

Читать далее

psy01

С днем психолога!

А сегодня — день психолога, ура.  По этому поводу у меня есть некоторое количество веселых тематических картинок о психологах, клиентах и вообще психологии :)

Читать далее

Почему так важно называть чувства своими именами

психология ошибок

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
Н.С. Гумилев «Слово»

Давно хотела это сказать. Мне кажется, это очень-очень важное дело – дать вещам названия. Дать названия чувствам, которые мы переживаем. Назвать свои ощущения, которые происходят в нашем теле. Обозначить свое отношение к тому или иному человеку в своей жизни, его ценность для себя. Дать оценку чьим-то (в том числе, и своим) вещам и поступкам.
Как часто в моей психологической практике в ответ на мои расспросы: «А что для тебя значит этот его поступок? И что ты почувствовала, когда он это и вот это сделал?…» — клиент в ответ ошалело взирает на меня и спрашивает: «А… зачем это нужно?» — «В смысле?» — «Ну, кому нужно, кому интересно то, что я чувствую? ЕСЛИ ЭТО ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ?»

Читать далее